Блог

29.10.2021

Влияние неустойчивой занятости на материальную обеспеченность домохозяйств

Трудовые отношения

В.Н. Бобков

Институт социально-экономических проблем народонаселения Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук, Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова,

Москва.

Е.В. Одинцова

Институт социально-экономических проблем народонаселения Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук,

Москва.

Аннотация

В основу статьи положены результаты проведенного авторами исследования неустойчивой занятости в России, цель которого – всесторонняя оценка ее влияния на материальную обеспеченность домохозяйств. В качестве методологических инструментов исследования использованы разработки авторов в области критериальных стандартов денежных доходов и неустойчивой занятости работников. Эмпирическая база исследования – данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (2018 г.), дополненные данными официальной статистики.

Выявлены и определены размеры четырех групп работников: с устойчивой (неустойчивой) занятостью и благополучной (неблагополучной) материальной обеспеченностью домохозяйств. Дана характеристика каждой группе. Показано, что в четвертой группе работников – с неустойчивой занятостью и неблагополучной материальной обеспеченностью домохозяйств вследствие сочетания двух неблагоприятных критериальных стандартов жизнедеятельности локализуется неустойчивое социально-трудовое положение домохозяйств. Данная группа работников отличается от других наиболее неблагоприятными характеристиками распределения заработной платы. Их домохозяйства чаще сталкиваются с ситуацией отсутствия возможностей для обеспечения качественного питания, накопления сбережений для крупных покупок, улучшения жилищных условий и др. Представители этой группы чаще оценивают уровень своей материальной обеспеченности как неблагополучный. По итогам проведенного анализа предложены практические рекомендации по снижению влияния неустойчивой занятости на материальную обеспеченность домохозяйств.

Введение

Согласно критериям МОТ неустойчивая занятость определяется на основе двух категорий контрактных соглашений, которые характеризуются четырьмя неустойчивыми условиями труда [12, с. 7]. Широкий круг вопросов, связанный с данной проблематикой, является предметом активных российских и зарубежных исследований [1-18; и др.] в последние годы. Актуальность исследований неустойчивой занятости определяется ее негативными последствиями, как для работников, охваченных такой занятостью, так и для их домохозяйств. Неустойчивая занятость сопровождается вынужденной утратой работниками стандартных трудовых отношений, связана с ограничением или утратой ими трудовых и социальных прав на защищенную занятость [1, с. 93]. Она оказывает негативное влияние на трудовой потенциал, ограничивает возможности его эффективной реализации [3, с. 7], определяет более низкий уровень доходов работников и их домохозяйств [15; 18].

Вместе с тем надо отметить, что влияние неустойчивой занятости и доходов от нее на материальную обеспеченность домохозяйств работников в России недостаточно изучено.

Цель проведенного нами в 2019 г. исследования состояла в выявлении групп работников, различающихся устойчивой (неустойчивой) занятостью и материальной обеспеченностью их домохозяйств, в количественном оценивании их размеров и характеристик и в рекомендациях по снижению влияния неустойчивой занятости на материальную обеспеченность домохозяйств.

В задачи исследования входило:

  • Проведение двухкритериального распределения работников по неустойчивой (устойчивой) занятости и материальной обеспеченности их домохозяйств;
  • Выявление размеров групп работников, различающихся по двум указанным критериям, и определение характеристик по заработной плате, структуре потребления их домохозяйств и самооценкам материальной обеспеченности;
  • Разработка рекомендаций, направленных на снижение влияния неустойчивой занятости на материальную обеспеченность домохозяйств работников.

Научная новизна исследования заключается в получении новых данных о распределении работников по двум критериям их идентификации, в характеристике выявленных групп, включающей количественное оценивание влияния неустойчивой занятости на материальную обеспеченность домохозяйств, и в практических рекомендациях по снижению этого влияния и, прежде всего, на широко представленную группу работников с неустойчивым социально-трудовым положением их домохозяйств.

Методологические основы и эмпирическая база исследования

Исследование проводилось среди наемных работников, занятых на основной работе в организациях, которые составляют около 86% работающих по найму в России. Для выявления групп работников с учетом их двухкритериальной характеристики, т. е. различающихся по неустойчивой/устойчивой их занятости (критерий 1) и материальной обеспеченности их домохозяйств, определяемой уровнем их среднедушевых денежных доходов (СДД) (критерий 2), использовались следующие идентификационные признаки, апробированные авторами в предыдущих исследованиях.

Неустойчивая занятость работников [4; 7] идентифицировалась на основе отсутствия официальной занятости (работник не оформлен по трудовой книжке, трудовому соглашению, контракту) и наличия одного и более из следующих параметров условий занятости:

  1. заработная плата ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения;
  2. задолженность по заработной плате;
  3. неофициальная (частично или полностью) заработная плата;
  4. отклоняющееся от стандартного рабочее время (чрезмерная или недостаточная продолжительность рабочего времени);
  5. уменьшение работодателем заработной платы или сокращение часов работы;
  6. вынужденный неоплачиваемый отпуск по инициативе работодателя;
  7. неудовлетворенность условиями занятости. Таким образом, неустойчивая занятость определялась наличием «теневой» занятости, т. е. занятости работников, которые не оформлены по трудовой книжке, трудовому соглашению, контракту, и официальной занятости работников (оформлены по трудовой книжке, трудовому соглашению, контракту), сопровождающейся неустойчивыми условиями занятости (по 1 и более параметрам). Соответственно, устойчивая занятость идентифицировалась наличием у работников официальной занятости и отсутствием неустойчивых условий занятости.

Материальная обеспеченность работников и их домохозяйств определялась в соответствии со следующими критериальными границами (стандартами) СДД [19-20], определенными через соотношение с величиной среднедушевого прожиточного минимума (ПМ):

СДД менее 1 ПМ – наиболее низкий уровень материальной обеспеченности;

СДД от 1 ПМ до 2 ПМ – низкий уровень материальной обеспеченности;

СДД от 2 ПМ до 3,2 ПМ – ниже среднего уровень материальной обеспеченности;

СДД от 3,2 ПМ до 11 ПМ – средний уровень материальной обеспеченности;

СДД 11 ПМ и более – высокий уровень материальной обеспеченности.

Среднедушевые денежные доходы менее 3,2 ПМ (материальная обеспеченность, не достигающая среднего уровня) идентифицировались как признак неблагополучной материальной обеспеченности домохозяйств. Тогда как средний и выше уровень материальной обеспеченности, определяемый среднедушевыми денежными доходами 3,2 ПМ и более, свидетельствовал о благополучной материальной обеспеченности.

Определение неустойчивых условий занятости на основе данных РМЭЗ (основная работа в организации) / Determining precarious employment conditions based on the RLMS-HSE data

(main job in the organization)

В рамках данного исследования авторами агрегировались выше указанные методологические разработки для получения новых данных о влиянии неустойчивой занятости работников на материальную обеспеченность их домохозяйств.

Количественное оценивание проводилось на основе данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ- ВШЭ (РМЭЗ), выборка которого репрезентативна для населения России по полу, возрасту и типу поселения.

Были востребованы репрезентативные данные 27 волны РМЭЗ (2018 г.) из массивов по индивидам и домохозяйствам. Для проведения оценивания была сформирована выборка из занятых лиц в возрасте 15 лет и старше, которые на основной работе являются наемными работниками организаций (всего – 4865 чел.).

Выявление неустойчивых условий занятости по указанным выше параметрам на основе представленных в базе РМЭЗ данных проводилось согласно табл. 1.

Для оценивания уровня материальной обеспеченности анализировались данные о среднедушевых денежных доходах в домохозяйствах работников при фактической их численности и составе и величине прожиточного минимума в регионе проживания, для чего данные РМЭЗ были дополнены соответствующими данными Федеральной службы государственной статистики.

Результаты исследования

На основе данных 27 волны РМЭЗ было получено двухкритериальное распределение наемных работников организаций по неустойчивой (устойчивой) занятости и материальной обеспеченности (благополучной и неблагополучной) их домохозяйств, которое позволило идентифицировать следующие четыре группы:

Двухкритериальная группировка работников организаций по неустойчивой (устойчивой) занятости и материальной обеспеченности их домохозяйств (2018 г.) / Two-criteria grouping of employees of organizations by precarious (sustainable) employment and their household wellbeing (2018)

Группа 1 – работники с устойчивой занятостью и благополучной материальной обеспеченностью домохозяйств;

Группа 2 – работники с неустойчивой занятостью и благополучной материальной обеспеченностью домохозяйств;

Группа 3 – работники с устойчивой занятостью и неблагополучной материальной обеспеченностью домохозяйств;

Группа 4 – работники с неустойчивой занятостью и неблагополучной материальной обеспеченностью домохозяйств.

Характеристики данных групп и их размеры представлены в табл. 2.

Первая группа (табл. 2) включает работников, у которых отсутствуют признаки неустойчивой занятости, а их материальная обеспеченность является благополучной (средний и выше уровень материальной обеспеченности). Эта группа является самой малочисленной и составляет среди работников организаций порядка 5%.

Вторую группу отличает благополучность материальной обеспеченности при наличии неустойчивой занятости. Эта группа уязвима по положению работников в сфере занятости: работники этой группы заняты неофициально или у них имеются неустойчивые условия занятости, сопровождающие официальную занятость. Данная группа составляет 7,6% среди работников организаций.

Фактическая группировка работников организаций, идентифицируемых на основе неустойчивой (устойчивой) занятости и материальной обеспеченности их домохозяйств, по уровню заработной платы (2018 г.) / Actual grouping of employees of organizations identified by precarious (sustainable) employment and their household well being by the wage level (2018)

По мнению авторов, для работников, которые имеют признаки неустойчивой занятости, благополучность материальной обеспеченности их домохозяйств примиряет их с данной занятостью. В условиях благополучной материальной обеспеченности отсутствие оформления фактической занятости и устойчивых условий занятости («серая» заработная плата и пр.) может не являться для работников доминирующим (решающим) фактором при выборе занятости, отходя на «второй план» и уступая место главному – обеспечению семье благополучного уровня жизни.

Третья группа (около 26% работников организаций) является уязвимой по материальной обеспеченности, которая не достигает среднего уровня. При этом у работников данной группы отсутствуют признаки неустойчивой занятости.

Четвертая группа включает работников, у которых наблюдается неустойчивая занятость и неблагополучная материальная обеспеченность домохозяйств. Именно эта группа, по мнению авторов, идентифицирует размеры неустойчивого социально-трудового положения домохозяйств, которое сопровождается неблагополучной материальной обеспеченностью вследствие неустойчивой занятости. Эта группа наиболее массовая и составляет среди работников организаций 61,2%. На следующем этапе для четырех выделенных групп работников было проведено оценивание их распределения:

1) по уровню заработной платы;

2) по структуре потребления их домохозяйств;

3) по субъективным оценкам материальной обеспеченности (табл. 3-5).

Структура потребления домохозяйств работников организаций, 2018 г. / Consumption pattern of households of employees of organizations, 2018

Распределение работников по уровню заработной платы

Распределение работников по уровню заработной платы представлено в табл. 3. Первую и вторую группы с благополучной материальной обеспеченностью их домохозяйств отличает преобладание работников со средней и более высокой заработной платой (67,6% и 54,1%). Для второй группы работников (с неустойчивой занятостью) это позволяет сделать вывод о том, что для них факторы уровня заработной платы и благополучная материальная обеспеченность являются доминирующими при выборе занятости, а наличие устойчивых условий занятости и официальное оформление – второстепенно. Материальная обеспеченность домохозяйств в этих двух группах при наличии в них работников с заработной платой, не достигающей среднего уровня (32,4% и 45,9%), очевидно, обеспечивается за счет доходов других членов домохозяйств. При этом достаточный уровень материальной обеспеченности домохозяйств позволяет работникам сохранять имеющуюся занятость:

● для первой группы – занятость низкооплачиваемую или оплачиваемую ниже среднего уровня;

● для второй группы – занятость с признаками ее неустойчивости, которая также не обеспечивает доход от занятости на среднем уровне и выше.

Распределение работников организаций по уровню материальной обеспеченности (на основе самооценок работников), 2018 г. / Distribution of employees of organizations by well-being (based on self-assessments of employees), 2018

В третьей и четвертой группах, напротив, преобладают работники с заработной платой, не достигающей среднего уровня (более 70% и 80%), что, соответственно, сказывается и на материальной обеспеченности их домохозяйств, определяя ее неблагополучие. Доля средне- или высокооплачиваемых работников в этих группах по сравнению с другими заметно меньше (около 28% и 20%). Но для них, очевидно, имеющаяся иждивенческая нагрузка, наличие/отсутствие других работающих в домохозяйствах с низкими доходами от занятости не позволяют выйти их домохозяйствам на достаточный уровень материальной обеспеченности.

Среди двух групп с неустойчивой занятостью (группа 2 и 4) наибольшая доля работающих бедных с заработной платой менее величины ПМтр, сосредоточена в четвертой группе (10,1%), что почти в четыре раза выше, чем во второй группе (2,6%). Численность работников, которые в каждой из этих групп являются работающими бедными, суммарно от общего числа занятых составляет 6,4% (2018 г.), что соответствовало тренду данных официальной статистики: доля таких работников в 2017 г. составляла 7,3%, а к 2019 г. снизилась до 3,3%.

Распределение работников по структуре потребления домохозяйств

Распределение групп работников по структуре потребления домохозяйств (табл. 4) показало, что по мере увеличения рисков материальной необеспеченности уровень депривации (исключенности из потребления товаров и услуг, представленных в табл. 4) увеличивается. Депривация по выделенным позициям потребления нарастает по мере перехода от первой группы к четвертой, а внутри групп нарастает по мере увеличения сумм денег, необходимых для удовлетворения тех или иных потребностей. Наиболее распространенной для работников и их домохозяйств является ситуация отсутствия возможностей, при желании, откладывать деньги на крупные покупки (машину, дачу) и улучшить свои жилищные условия (купить комнату, квартиру, дом): их доля в рассматриваемых группах варьируется от более 50% до более 80%. Также во всех группах достаточно типичной (более 40%–70%) является ситуация отсутствия возможности, при желании, провести всей семьей отпуск за границей или на российском курорте.

Среди работников из групп с неблагополучной материальной обеспеченностью (третья и четвертая группы) от 13% до 28% составляют те, у кого отсутствуют возможности для оплаты дополнительных занятий детей и их учебы в ВУЗе, что значительно больше, чем для двух других групп с благополучной материальной обеспеченностью (6%–10%). В третьей и четвертой группах также выше доля тех, кто не имеет возможности обеспечить в домохозяйствах качественного питания – через день употреблять в пищу мясо, курицу или рыбу.

Субъективные оценки материальной обеспеченности

Полученное распределение работников анализируемых групп в зависимости от самооценки материальной обеспеченности (табл. 5) показало следующее. В 1 и 2 группах 83,7 и 79,8%, соответственно, считают себя обеспеченными на среднем или выше среднего уровня. Их самооценка материального достатка и объективные оценки специалистов в данном случае, преимущественно, совпадают.

Напротив, в 3 и 4 группах субъективные и объективные оценки не совпадают: 69,5% работников 3-й группы и 59,5% работников 4-й группы считают свою материальную обеспеченность средней или выше среднего, т. е. благополучной. Несоответствие самооценок и фактического уровня жизни для данных работников, по мнению авторов, может объясняться представлением работников о фактически имеющемся уровне жизни (не достигающем среднего уровня) как о «типичном», «распространенном», а также вынужденно приобретенных ими навыков жить в условиях ограниченности ресурсов, что воспринимается ими как «нормальный», «распространенный» уровень жизни.

Выводы

1. В результате исследования проведена селекция работников по наличию неустойчивой (устойчивой) занятости и материальной обеспеченности их домохозяйств (2018 г.). Выявлены четыре группы работников и их удельный вес в общей численности наемных работников организаций:

1) Работники с устойчивой занятостью и благополучной материальной обеспеченностью домохозяйств (5,4%);

2) Работники с неустойчивой занятостью и благополучной материальной обеспеченностью домохозяйств (7,6%);

3) Работники с устойчивой занятостью и неблагополучной материальной обеспеченностью домохозяйств (25,8%);

4) Работники с неустойчивой занятостью и неблагополучной материальной обеспеченностью домохозяйств (61,2%).

2. Распределение работников организаций по заработной плате выявило, что доля трех нижних слоев, у которых размеры заработка не достигают среднего уровня, растет по мере перехода от первой к четвертой группе: первая – 32,4%, вторая – 45,9%, третья – 72,2% и четвертая – 80,2%. Это означает, что неблагополучие российской занятости обусловлено:

а) влиянием неустойчивой занятости на увеличение долей работников с низкими стандартами заработной платы, что, в свою очередь связано с низким ПМтр и вытекающим из него уровня МРОТ. Из 7,6% работников второй группы 45,9% и из 61,2% работников четвертой группы 80,2% оплачиваются недостаточно;

б) преобладанием низкого уровня зарплаты у работников в стандартных (устойчивых) формах занятости. Из 25,8% работников третьей группы 72,2% и из 5,4% работников первой группы 32,4% оплачиваются недостаточно.

В четвертой группе, включающей почти две трети занятых в организациях, сосредоточены работники с неустойчивым социально-трудовым положением домохозяйств, формирующих потенциал социальной напряженности в российской обществе.

Использование инструмента повышения реальной заработной платы и сжатие размеров неустойчивой занятости позволит увеличить размеры групп материально обеспеченных работников и сократить группы с низким достатком.

3. Представители третьей и, особенно, четвертой групп с неблагополучной материальной обеспеченностью чаще, чем другие работники, сталкиваются с ситуацией отсутствия возможности для качественного питания, оплаты дополнительных занятий и учебы детей, проведения отпуска всей семьей, накопления сбережений для крупных покупок и улучшения жилищных условий. Они также чаще оценивают уровень своей материальной обеспеченности как неблагополучный, т. е. не достигающий среднего уровня. Завышенные оценки значительной частью представителей этих групп материального достатка их домохозяйств (69,5% – третьей и 59,5% – четвертой групп считают уровень материальной обеспеченности их домохозяйств средним и выше среднего, в то время как доля получающих зарплату ниже среднего уровня составляла среди них, соответственно, 72,2% и 80,2%), по мнению авторов, могут быть обусловлены привычным для них состоянием их материального достатка, с которым они свыклись, а также широким распространением такой модели жизни у примерно 75% россиян [20, с. 150].

4. Необходима комплексная взаимоувязанная государственная и бизнес-политика повышения реальной заработной платы, снижения неустойчивой занятости работников организаций и достижения благополучной материальной обеспеченности их домохозяйств.

Реализация комплекса мер по решению данных проблем может быть осуществлена в рамках:

  • нового национального проекта, направленного на повышение реальных доходов населения и снижения бедности (при наличии соответствующих целей и ориентиров в Указе Президента РФ от 07.05.2018 №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» они не были формализованы в самостоятельный национальный проект);
  • актуализации действующего национального проекта «Производительность труда и поддержка занятости», реализации в его составе федерального проекта по снижению неустойчивой занятости.

Благодарность

Исследование выполнено в рамках государственного задания по теме: «Компоненты, социальные стандарты и индикаторы уровня и качества жизни населения в современной России: качественная идентификация и количественное оценивание в условиях социально-экономического неравенства» (№0165-2019-0014).

Список источников

  1. Бобков В.Н. Неустойчивая занятость в Российской Федерации: состояние и направления снижения. Народонаселение. 2019;(2):91-104. DOI: 10.24411/1561-7785-2019-00018.
  2. Кученкова А.В., Колосова Е.А. Дифференциация работников по характеру неустойчивости их занятости. Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2018;(3):288-305. DOI: 10.14515/monitoring.2018.3.15.
  3. Леонидова Г.В., Чекмарева Е.А. Неустойчивая занятость как барьер эффективной реализации трудового потенциала. Проблемы развития территории. 2018;1(93):7-21.
  4. Неустойчивая занятость в Российской Федерации: теория и методология выявления, оценивание и вектор сокращения / Под ред. В.Н. Бобкова. 2-е изд., стер. М.: КНОРУС; 2019. 342 с.
  5. Неустойчивость занятости (прекаризация): особенное и общее с учетом интеграционных усилий государства и общества. М.: Издательский Дом «МАГИСТР-ПРЕСС»; 2015. 448 с.
  6. Одегов Ю.Г., Бабынина Л.С. Неустойчивая занятость как возможный фактор использования трудового потенциала молодежи России. Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2018;(4):386-409. DOI: 10.14515/monitoring.2018.4.20.
  7. Одинцова Е.В. Неустойчивая занятость в формальной экономике: распространенность среди занятых по найму в России. Неустойчивость занятости: международный и российский контексты будущего сферы труда. М.: Изд-во РеалПринт; 2017. С. 215-228.
  8. Попов А.В., Соловьева Т.С. Анализ и классификация последствий прекаризации занятости: индивидуальный, организационный и общественный уровни. Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2019;6(12):182-196. DOI: 10.15838/esc.2019.6.66.10.
  9. Тощенко Ж.Т. Прекариат – новый социальный класс. Социологические исследования. 2015;(6):3-13.
  10. Шкаратан О.И., Карачаровский В.В., Гасюкова Е.Н. Прекариат: теория и эмпирический анализ (на материалах опросов в России, 1994-2013). Социологические исследования. 2015;(12):99-11.
  11. Bobkov V.N., Veredyuk O.V. Impact of employment instability on socio-economic position of employees. Economy of Region. 2013;4(36):35-43. DOI: 10.17059/2013-4-3.
  12. From precarious work to decent work. Policies and regulations to combat precarious employment. International Labour Organization. Geneva; 2011. 51 р.
  13. Preoteasa A.M.D., Sieber R., Budowski M., Suter Ch. Household Role in Coping with Precarious Work. Evidence from Qualitative Research in Urban Romania and Switzerland. Social Change Review. 2016;14(2):177-201.
  14. Lewchuk W., Laflèche M., Dyson D., Goldring L., Meisner A., Procyk S., Rosen D., Shields J., Viducis P., Vrankulj S. Is Precarious Employment Low Income Employment? The Changing Labour Market in Southern Ontario. Just Labour: A Canadian Journal of Work and Society. 2014;(22):51-73.
  15. It’s More than Poverty. Employment Precarity and Household Well-being. The Poverty and Employment Precarity in Southern Ontario (PEPSO). Toronto; 2013. 120 р.
  16. Pembroke S. Precarious work precarious lives: how policy can create more security. TASC. Dublin; 2018. 122 р.
  17. The Precarity Penalty. The impact of employment precarity on individuals, households and communities - and what to do about it. Executive Summary: York Region. The Poverty and Employment Precarity in Southern Ontario (PEPSO). Toronto& York Region; 2016. 41 р.
  18. Lewchuk W., Laflèche M., Procyk S., Cook Ch., Dyson D., Goldring L., Lior K., Meisner A., Shields J., Tambureno A., Viducis                                                                                                                         P. The Precarity Penalty: How Insecure Employment Disadvantages Workers and Their Families. Alternate Routes: A Journal of Critical Social Research. 2016;(27):87-108.
  19. Бобков В.Н., Херрманн П., Колмаков И.Б., Одинцова Е.В. Двухкритериальная модель стратификации российского общества по доходам и жилищной обеспеченности. Экономика региона. 2018; 14(4):1061-1075. DOI 10.17059/2018–4–1.
  20. Средние классы в капиталистической России / Гл. научн. ред. В.Н. Бобков. 2-е изд., стер. М.: КНОРУС; 2019. 208 с.

Информация об авторах

Вячеслав Николаевич Бобков – доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий Лабораторией проблем уровня и качества жизни Института социально-экономических проблем народонаселения Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук, главный научный сотрудник научной школы «Теория и технологии менеджмента» Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, Москва, Россия.

Елена Валерьевна Одинцова – кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Лаборатории проблем уровня и качества жизни Института социально-экономических проблем народонаселения Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук, Москва, Россия.

Заявленный вклад авторов:

Бобков В.Н. – постановка проблемы, разработка концепции статьи, логическое структурирование материала, анализ результатов исследования, формулирование выводов исследования.

Одинцова Е.В. – критический анализ литературы, сбор, обработка и анализ данных (официальная статистика и данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ), табличное представление данных, анализ результатов исследования, формулирование выводов исследования.

Материалы данной статьи не могут быть использованы, полностью или частично, без разрешения редакции журнала «Социально-трудовые исследования». При цитировании ссылка на ФГБУ «ВНИИ труда» Минтруда России обязательна.


Другие записи